Меир Шалев "Как несколько дней..."

Роман Меира Шалева «Как несколько дней...» — о них, о таких совпадениях. И хотя в нем появляются и Ангел Смерти, и еще один персонаж явно потустороннего происхождения, главное в этой книге — история любви.

Она охватывает почти столетие, эта история и эта любовь, и, как настоящее дерево, прорастает корнями глубоко в прошлое. Главные герои родились кто где, но жили в маленькой палестинской деревушке — из тех, где если готовишь обед, то каждый знает, что у тебя в кастрюле. Один из героев, Моше Рабинович, оказался «не тем ребенком»: мать хотела девочку и поэтому наряжала младенца в девичьи одежды и завязывала ему косу. Позже коса эта, отрезанная и спрятанная в шкатулку, сыграла свою роковую роль. Сам же Моше в конце концов вырос в обычного мужчину, женился на девушке, похожей на него (за вычетом того, что у нее коса была, а у него уже нет), и жил бы себе долго и счастливо, да вот после одного случая остался вдовцом...

Другой — скототорговец Сойхер Глоберман — всю жизнь больше интересовался коровами и деньгами, и совсем мало — людьми, но нажил свою, особую мудрость, и свой запах, от которого коровы приходили в ужас, и еще обыкновение добиваться всего постепенно, шажок за шажком.

А третьим был несчастный счастливец Яков Шейнфельд, которого угораздило жениться на невероятно красивой женщине, а после влюбиться в другую. Этот Шейнфельд разводил цыплят в инкубаторе да приглядывал за канарейками одного пришлого чудака-альбиноса, и еще сходил с ума от любви к Юдит, наемной работнице вдовца Рабиновича.

Такой вот любовный квадрат, куда уж всяким ромео и джульеттам! Все трое: и Рабинович, и Глоберман, и Шейнфельд — как есть втрескались в Юдит, каждый по-своему. И вся деревня гадала, как же там у них все обернется. Ведь эта Юдит — странная женщина, прибывшая издалека, со своими тайнами и своим темным прошлым. Она кричала по ночам от тоски и жила у Рабиновича в коровнике, и чуть-чуть выпивала в том коровнике — при открытых дверях! — с Глоберманом, и Шейнфельд, похоже, ей не был безразличен. Она и родила-то, представьте, вроде как от всех троих: так до смерти и не сказала, чей сын. А назвала сына Зейде (то бишь, «старичок»), чтобы Ангел Смерти, когда придет, удивился и решил, что ошибся.

Эли Визель "Рассыпанные искры"

Книга лауреата Нобелевской премии мира повествует о зарождении и развитии хасидизма – мистического учения в иудаизме, возникшем в середине 18 столетия на Украине. Через призму преданий, легенд и поучений автор раскрывает образ основателя хасидизма БЕШТа и его ближайших учеников...

Фрагмент из книги:

Тем не менее сын Сары и Элиэзера отнюдь не считался первым баал-шемом. Были до него другие Владетели Имени: Йоэль Баал-Шем, Элиягу Баал-Шем, Биньямии Баал-Шем. Все они были странствующими чудотворцами. Они пересекали реки и леса, посещали деревушки и города, добираясь даже до таких отдаленных мест, как Вормс и Лондон. Наконец, существовал таинственный Адам Баал-Шем, считающийся предтечей хасидизма. Ходят слухи, что он поручил сыну свои эзотерические писания для передачи их Баал-Шем-Тову. Независимо от того, кем считать этих людей – святыми или знахарями, – надо признать, что они более или менее справлялись со своим делом: к ним обращались, чтобы изгнать бесов, заклясть дьявола, исцелить женщину от бесплодия. Чтобы отличить Исраэля Баал-Шема от других, к его имени добавили слово “Тов”. Таким образом он стал Владетелем Святого Имени, а все остальные отошли на второй план, если вообще не были забыты. Остался он один, на недосягаемой для других высоте.

Не был Баал-Шем и первым хасидом. Не забираясь в исторические дали и не разбирая такие явления, как хасидизм Талмуда или XII века, сошлемся лишь на существование в период, непосредственно предшествующий появлению Баал-Шема, своего рода хасидских братств в Бродах, Баре, Кутах и Меджибоже. Они объединяли каббалистов и знаменитых ученых, среди которых были Гершон Кутивер, Нахман из Городенки, Нахман из Косова, Вулф Кицез, Ицхак Дрогобычский, Шабтай Рашковер. Кружки эти были весьма замкнуты – их участники желали оставаться избранным обществом. Чтобы отбить у возможных претендентов стремление проникнуть в элиту, они ввели правила приема, требующие от каждого кандидата не только превосходного знания Талмуда и каббалы, но и обязательства строго придерживаться практики аскетизма и “воздержания от пророчеств”. Говорят, будто сам Бешт пытался стать одним из них, однако знания его были сочтены недостаточными, и он получил отказ. Итак, хасиды имелись и до Бешта, но хасидизм в его нынешнем значении создан (или воссоздан) именно им. Он дал существующему термину новое содержание и форму.

Saving Israel: How the Jewish People Can Win a War that May Never End by Daniel Gordis

Israel is beset from all sides. In the international community, it is the only country whose right to exists is still debated. Closer to home, many Arab leaders continue to call for its destruction. Inside its borders, Israel’s own Arab population grows ever more hostile. And now, countless Jews within Israel and around the world have begun to lose faith in the very idea of a Jewish state. Can Israel weather these challenges? In Saving Israel, Daniel Gordis offers a new defense of the Jewish state, asking first why Israel is necessary, and then discussing what Israel has to do in order to survive its enemies. Gordis begins with a novel discussion of Israel’s purpose, reflecting on the overlooked ways in which Israel has changed the existential condition of Jews everywhere. In the process, he grapples with controversial questions about Israel, Israeli Arabs, Muslims, and the International community that many Israelis and American Jews are loath to confront.

Author's website: Saving Israel: How the Jewish People Can Win a War that May Never End